— Господин инспектор, ничего особенного не было.
— Ах так, ничего особенного?!
— Да, да, господин инспектор. Вот именно. Ничего особенного.
— Ты шутишь. Пойми ты, подобие испанского мула, здесь шучу я! Тебе не положено. Выкладывай по порядку.
В этот момент вошел сержант и, подойдя к инспектору, стал шептать ему на ухо.
Фриссон слушал внимательно, время от времени кивал головой.
Сержант вышел.
Инспектор сел на свое место. Карпо был встревожен приходом сержанта. Он подумал, что его приятель, наверное, все рассказал. В голове он прикидывал, сколько ему дадут за неудавшееся покушение на грабеж.
«Пожалуй, не больше года, — подумал он. — А за брошку, если дело передадут Сегоньяку, наверное, пять».
И он решил все выложить.
Постонав раз, другой для порядка, он поднял голову и начал:
— Насчет брошки и господина следователя Сегоньяка лучше не надо. Я вам все расскажу, как было.
Фриссон вынул из ящика стола конверт и вложил в него все, кроме брошки и черной коробки. Брошку он отодвинул в сторону.
— Давай, — сказал он.
Карпо вздохнул.
— Это дело нам подсунул один господин.
Фриссон поднял брови.
— Мы с Жоржем сидели в баре «Рыжий конь» третьего дня вечером, пили пиво, беседовали о том о сем, сами знаете, господин инспектор.
— Небось говорили, где бы что-нибудь украсть.
— Ну что вы! Мы говорили о девушках, о скачках, то да се. Пили пиво. И вот заходит какой-то господин в шляпе, в плаще. Оглянулся и прямо подсел к нам. Заказал у официанта три бокала вина и предложил нам выпить. Жорж стал ворчать. Характер у него такой, но я ему сказал, что добрый господин желает нам только хорошего, потому что на улице дождь и непогода. Мы выпили, и господин начал говорить, что у него есть для нас дело. Рассказывал он гладко, культурно, нисколько не смущаясь ворчания Жоржа. Говорил, что ему нужны документы и бумажник одного господина, у которого должно быть, кроме этого, порядочно долларов в карманах. Долларами он не интересуется, говорит, это дело ваше. А вот документы, письма и прочее — ему. И предложил нам еще десять тысяч франков за труды.