— А ты собирался отдать ему документы?

— А как же, господин инспектор! Договор есть договор.

— Что-то мне не верится, — возразил Фриссон. — Расскажи, как твой заказчик выглядел.

— Я его не так-то хорошо рассмотрел, вы ведь знаете, что в «Рыжем коне» экономят электричество и там темновато.

— Это так, но не потому, что жалко денег на свет, а потому, что клиентам свет не нравится. Но разглядеть ты его все же разглядел. Давай опиши его.

Карпо вздохнул.

— Он высокий, лет сорока-сорока пяти, широкоплечий. Стоит прямо, как будто линейку проглотил. Носастый, подбородок торчит, зубы большие, как у лошади. Курил вонючие немецкие сигареты. Одет в серый костюм, серую шляпу, серый плащ.

— Если увидишь его еще раз, узнаешь? — спросил инспектор.

— Конечно.

Фриссон начал писать протокол. Он достал бумаги из ящика и вынул вечное перо. Он снова собрал вещи Карпо в конверт, а брошку положил в жилетный карман.

Карпо заметно повеселел.

«Значит, поверил!» — подумал он.

Фриссон допрашивал его еще часа два, добиваясь подробностей. Наконец, протокол был составлен, и Фриссон отправил Карпо в камеру, а когда сержант вернулся, сказал ему, что будет утром в девять часов и что следовало бы покормить воров завтраком, но не выпускать до его прихода.

Разговаривая, Фриссон вынул брошку и перебрасывал ее из одной руки в другую.

— Хорошая штучка, — заметил сержант.

— Да, купил подарок дочке по случаю дня рождения, а из-за этих мерзавцев не смог поздравить ее. Будет мне дома нагоняй!