Он был уверен, что его истинные цели были известны только небольшой группе лиц в Центре. Таможенный и паспортный досмотр в Нью-Йорке прошел нормально. Единственная причина интереса Шредера к нему — бумажник с номером четыре. Любопытство Шредера к Флемингу появилось после того, как он увидел бумажник. Он обыскал каюту, пытался вызвать его паролем — песней «Хорст Вессель», подослал свою жену с целью узнать его адрес.

Шредер был доверенным лицом «рыцарей», но не был членом группы. В этом Флеминг теперь был совершенно уверен. Не сомневался он и в том, что Шредер ездил в США, чтобы выяснить обстоятельства развала и исчезновения американской организации «рыцарей». Группе он привез мало сведений. Не у кого было их получить. Наиболее активный — и опасный — «рыцарь» погиб в автомобильной катастрофе «при таинственных обстоятельствах». Так писали в газетах. Другие члены организации поспешили удрать. Вполне понятен поэтому тот интерес, с которым Шредер рэссматривал бумажник номер четыре и его владельца.

Руководитель группы фон Нейман, несомненно, знал о наличии бумажника с таким номером. Он знал также, что его владелец ни разу не пытался установить связь с ним за все время существования организации. Он должен был заинтересоваться личностью Флеминга.

«Но Шредер сфотографировал меня на пароходе, — вспомнил Флеминг. — Фон Нейман имеет фотографии всех членов... Стой! Не спеши! Если мы схватили комплект фотографий у первого немца, которого арестовали в 1946 году, это не значит, что у фон Неймана должен быть второй комплект».

Немец, о котором вспомнил Флеминг, был первым членом «Черных рыцарей», обнаруженным органами государственной безопасности, и арест его послужил началом изучения и разоблачения деятельности организации.

Флеминг знал, что при создании группы Борман стремился всячески обеспечить тайну ее существования. Он даже не познакомил членов организации друг с другом и лишь одному доверил список паролей и мест предполагаемых встреч.