Впервые после смерти матери девушки видели отца столь увлеченным рассказом.
— Когда мы приедем во Францию, надо будет осмотреть и другие замки.
— Вижу, мне придется подучить историю, — пошутил граф, — но мы, разумеется, увидим все, что захотим. Я надеюсь, что к концу поездки вы будете говорить на прекрасном французском.
— Мы постараемся, папа, очень постараемся, — пообещала Алиса, и весь следующий месяц не говорила ни о чем, кроме поездки во Францию. В обширной библиотеке Эрмерона она отыскала книги, в которых упоминалась долина Луары, намереваясь взять их с собой в «паломничество».
И вот, после двух недель, проведенных дома, граф объявил сестрам, что поездка откладывается.
— Мы съездим в другой раз, — пообещал он. У Алисы это вызвало бурный протест.
— Вы же знаете, папенька, что после того как Ленсию представят ко двору, у нас будет слишком много дел, и мы никуда уже не сможем поехать! А потом ведь будут скачки Аскот и Гудвуд, где вы непременно выставите своих лошадей, — выкрикнула Алиса. — Папенька, ну как вы могли подвести нас, когда все уже было решено!
— Мне очень жаль, дорогая моя, — сказал граф, — но я обещаю тебе, что мы еще совершим эту поездку, когда я смогу выкроить время.
Его тон ясно сказал Ленсии, что мачеха вряд ли захочет покидать Лондон в разгар сезона и ми за что не позволит мужу уехать без нее с двумя дочерьми.
— Кстати, — вспомнил граф, — боюсь, дорогая Ленсия, что нам придется заново назначить время твоего представления ко двору.
— Почему, папенька? — непонимающе посмотрела на него Ленсия.
— Потому, дорогая моя, что я должен представить твою мачеху, а она считает, что представлять вас обеих одновременно было бы ошибкой.
Ленсия вздохнула. Она должна была быть представлена ко двору незадолго до своего восемнадцатилетия, однако после смерти графини вся семья погрузилась в глубокий траур. Представление оказалось отложенным до первого приема в следующем году, назначенного на начало мая. Повидавшись с лордом гофмейстером, отец все уладил. Он намеревался открыть дом Эрмерон на Парк-лейн. Поскольку Ленсия не могла быть представлена матерью, граф попросил об этом свою старшую сестру, леди опочивальни, которая охотно согласилась.