Но сейчас не время думать о женской улыбке. Он торопился и только по этой причине использовал пожарный выход. Лифт застрял совсем не вовремя. Его секретарша, должно быть, ждет его на улице, поглядывая на часы. Но он не мог просто оставить эту девушку здесь.

Маркус достал мобильный телефон.

— Руби?

— Маркус, где ты? — Это был тяжелый день даже для его суперсекретарши. Ее голос звучал озабоченно.

— Я на пожарной лестнице. Ты можешь подняться? У меня проблема.

Убирая телефон в карман пиджака, он поймал себя на мысли, что сдерживает усмешку. Проблема на пожарной лестнице.

— Вам больно? — спросил он, заметив, что девушка смотрит на него широко открытыми глазами. Под ее кудрями около уха прилипла крошка, и ему захотелось смахнуть ее.

Черт, перестань, Бенсон! — сказал он себе. Это становилось личным, а он избегал всего личного. Но оказалось, что бездомная совсем не хотела принимать его помощь.

— Спасибо, что спросили, — сказала она вежливо, — но я в порядке. Теперь вы можете идти. Вы же торопитесь, а я тут у вас на пути. Вы испортили мне завтрак и повредили мою лодыжку, но это моя вина. Я...

— Вы повредили лодыжку?

— Выходит, что да, — сказала она со сдержанным достоинством.

В самом деле, лодыжка у нее распухала прямо на глазах.

— Черт!

— Леди не ругаются в присутствии джентльмена, — сказала она, приподнимая ногу, что было большой ошибкой. Девушка поморщилась от боли.

— Мне правда очень жаль, — пробормотал он, а она кивнула, будто принимая его извинение.

— Вот мы и добрались до сути.

Он смешался. Все было необычно в ней. Начиная с ее акцента и кончая тем, как она мужественно скрывала боль...

— У вас только нога болит? — спросил он.

— А что, этого недостаточно?

— Думаю, что очень болит, вы здорово ушиблись.