– Как хочешь, – Бен ушел в столовую и стал смешивать напитки.

Вскоре Джилл тоже занялась хозяйством. Она достала из лифта бифштекс-полуфабрикат с картофелем и салатом, поставила салат в холодильник и собралась разогревать картофель и жарить мясо.

– Бен, здесь что, нет дистанционного управления?

Бен подошел к плите и повернул выключатель.

– Тебе придется готовить на открытом огне. Не боишься?

– Ничего страшного. Я же в скаутах была.

Они вернулись в гостиную. Джилл села у ног Бена, и они принялись за мартини. Напротив стоял аппарат стереовидения, замаскированный под аквариум. Бен включил аппарат, гуппи и меченосцы исчезли, а на экране появилось изображение известного обозревателя Огатеса Гривса.

– …можно с уверенностью утверждать, – вещал обозреватель, – что Человеку с Марса постоянно вводят наркотики, чтобы он не мог предать огласке эти факты. Разглашение их было бы для правительства…

Кэкстон выключил стереовизор.

– Бедняга, – посочувствовал он, – ничего-то ты не знаешь. Хотя насчет наркотиков… Он, пожалуй, прав. – Не прав, – сказала вдруг Джилл. – Да? Откуда ты знаешь, малышка? – Знаю, – Джилл сказала больше, чем хотела. – За ним постоянно наблюдает врач, но назначений седативных средств я не видела.

– Это вовсе не означает, что их нет. Или тебе поручили уход за ним?

– Нет, и даже наоборот. Туда вообще не пускают женщин – у двери стоит вооруженная охрана.

– Это мне известно. Но тогда ты не можешь знать, шпигуют его наркотиками или нет.

Джилл закусила губу: «Придется признаться во всем, чтобы подтвердить сказанное».

– Бен, ты меня не выдашь?

– В смысле?

– Не выдашь?

– Это понятие растяжимое, но я постараюсь.

– Ну, хорошо. Налей-ка мне еще. – Он налил, и Джилл продолжила. – Я знаю, что Человека с Марса не колют наркотиками. Я с ним говорила. Кэкстон присвистнул.

– Я так и предполагал. Проснувшись сегодня утром, я подумал: «Надо позвонить Джилл. Не может быть, чтобы она ничего не знала». Выпей еще, солнышко, мне для тебя ничего не жалко. Можешь прямо из графина.