У Нэнси возникло ощущение, что он не без намека произнес последние слова. Однако она решила не задумываться над этим, повинуясь интуиции.

— Пойдем на улицу. Там не заскучаем.

— Пойдем.

Обрадованные переменой погоды жители и гости Хоика грелись на солнце: неторопливо возвращались с работы пешком, прохаживались по аллеям скверов и парков, гуляли с детьми и собаками. Молодые люди, оказавшиеся в этом городе впервые, выйдя из отеля, неспешно пошли вниз по засаженной деревьями улице.

— Как тебе номер? — полюбопытствовал Курт. — Устраивает?

— Вполне приличный, — ответила Нэнси, никогда не отличавшаяся особой привередливостью. — Даже уютный.

— Я действительно не разбудил тебя? — Курт задавал вполне обычные вопросы с особой интонацией, будто был искренне озабочен тем, нормально ли Нэнси устроилась и не потревожил ли он ее сон.

— Действительно, — ответила она с благодарной улыбкой. Внимания и заботы ей сейчас очень не хватало.

— Есть хочешь? — спросил Курт, кивая на летнее кафе, огороженное низеньким заборчиком из причудливо изогнутых металлических прутьев.

Нэнси неожиданно поняла, что и впрямь сильно проголодалась. О ссоре с мужем она уже почти не вспоминала, ей казалось, они разговаривали не полтора часа, а месяц назад.

— Да, от ужина я бы не отказалась.

— Я тоже.

Они вошли в кафе и сели за один из столиков у самой ограды. Нэнси заказала любимый ананасовый сок, а Курт — стакан содовой. Меню не радовало ничем оригинальным, и Нэнси выбрала банальный картофель фри и рыбные палочки, а Курт — гуляш из баранины с брюссельской капустой.

— У меня такое чувство, будто ты чем-то расстроена, — осторожно заметил он, когда официант, принеся напитки и приняв заказ, удалился.

Нэнси слегка покраснела, решив, что выглядит ужасно и что зря не назначила эту встречу на более позднее время, чтобы успеть отдохнуть и привести себя в порядок. Где-то на подсознательном уровне ей хотелось понравиться Курту, хотя о флирте с ним и уж тем более о близости она и не помышляла. У нее был Том, с которым ее связывали священные узы брака.