Курт усмехнулся.

— Ты же знаешь Генри. Если он что-нибудь задумал, добьется своего во что бы то ни стало. Сам не понимаю, как ему удалось уговорить меня. Впрочем, мой друг всегда был на редкость настырным.

— Насколько мне известно, настырности и тебе не занимать, — заметила Нэнси, вспоминая статью, в которой описывался архитектурный ансамбль, восстановленный под руководством ее собеседника всего за несколько лет.

«Упорство и талант Ричардсона творят чудеса, — писал в конце статьи автор. — Взгляните на возрожденную им в рекордно короткие сроки сказку и сразу поймете, что я прав».

— Настырность Генри особенная, — ответил Курт, довольно улыбаясь. Очевидно, замечание Нэнси его порадовало. — Он специализируется на уговорах.

Нэнси кивнула.

Они подошли к лифтам в дальнем конце холла, и Курт нажал на кнопку вызова. Нэнси представилось, что сейчас она окажется с ним один на один в маленькой кабинке, и ее охватило волнительное возбуждение, какого Том давным-давно в ней не вызывал. Она устыдилась своих мыслей и, войдя в лифт, устремила взгляд на закрывшиеся двери и скрестила руки на груди.

Курт ничего не сказал, возможно догадавшись, что Нэнси специально не смотрит на него. Молча нажал на нужную кнопку. Лифт с тихим шумом стал подниматься, и молодой женщине отчетливо послышались в этом шуме вздохи разочарования и тоски.

Их поселили на одном этаже, но в противоположных концах коридора. Выйдя из лифта, молодые люди остановились, чтобы пожелать друг другу спокойной ночи.

— Спасибо за вечер и приятную беседу… — произнес Курт и добавил: — Миссис Минтон.

Он с непередаваемой грустью посмотрел Нэнси в глаза, бережно взял ее руку и поднес к губам. Невинный поцелуй длился чуть дольше дозволенного, и от этого голова молодой женщина пошла кругом. Она поспешно убрала руку, маскируя страшное смущение вежливой улыбкой.