— М-да, случай, как говорится, из ряда вон, — заключила Джоанна. — А как, по-твоему, она к тебе отнеслась? Ты ей понравился?

Курт пожал плечами.

— Не знаю. Сначала у меня возникло ощущение, что мы созданы друг для друга, что иначе не может быть. Не то чтобы Нэнси стала оказывать мне какие-то знаки внимания… — Он сделал паузу, подбирая подходящие слова для описания столь сложного, столь необыкновенного явления. — Просто мне показалось, что мы дышим с ней одним воздухом, только нашим, больше ничьим. И что в голову нам приходят одинаковые мысли, и что у нас запросто получится о чем-нибудь рассказывать друг другу совсем без слов, одними взглядами.

Джоанна умиленно улыбнулась.

— Тебе бы написать о своих чувствах роман. Получилось бы неплохо.

Курт смутился и махнул рукой.

— Ты с самого начала знал, что она замужем? — спросила девица.

— В том-то и дело, что нет, — ответил он убито. — Если бы знал, может, не позволил бы себе так безумно ею увлечься.

— А о муже она сама тебе рассказала?

— Да. Между делом. — Курт воспроизвел в памяти ту кошмарную минуту, и желтое сияние ламп, освещающих бар, вмиг померкло. — Не знаю, поняла ли она, что я в шоке, — пробормотал он беспомощно. — Впрочем, это не играет никакой роли…

— Думаешь, у тебя нет ни единого шанса? — спросила Джоанна. — Если у женщины есть муж, это еще не значит, что она не может влюбиться в кого-то еще.

Курт опять на миг воспрянул духом, но тут же категорично покачал головой.

— Нет. Ломать ей жизнь, заставлять ее страдать я не хочу, — решительно заявил он. — Нэнси — создание утонченное и, насколько я успел понять, с непомерно развитым чувством ответственности. Она не сможет оставить мужа, даже если воспылает ко мне серьезными чувствами.