Она кивнула.

— Вставляет стекла в оккупированной им комнате.

— Впервые слышу, что для этого нужен молоток, — процедил Айки.

Эмери пожала плечами.

— Очевидно, ты привык к пластиковым окнам. Впрочем, не уверена, что их установка обходится без применения молотка. Спроси у Лекса, если хочешь.

— Да он понятия не имеет о подобных вещах! — непонятно почему разозлился тот. — Ему никогда не приходилось лично заниматься… э-э… вставлением стекол. — Он вдруг залился краской. — Ты нарочно это выдумала? Насмехаешься надо мной, да?

О, да тут полный комплект психологических проблем юношеского возраста! — подумала Эмери. Во-первых, неуверенность в себе, маскируемая напускной грубостью. Во-вторых, мнительность, иначе откуда взялся абсолютно надуманный вопрос относительно насмешек?

— Золотце, мне больше нечего делать, как только насмехаться над тобой, — фыркнула она. — Я понятия не имею, почему вдруг Лексу вздумалось позабавиться с молотком и гвоздями. Возможно, он просто хотел покрасоваться передо мной, примерно как это делаешь ты, раскатывая на мотоцикле в кожаной одежке, так что…

— У меня и в мыслях не было красоваться перед тобой! — вспылил Айки.

Эмери тонко улыбнулась.

— Нет? А перед кем?

Конечно же она подразумевала Лекса и Айки прекрасно понял намек. Он обожал своего старшего брата, тот был для него всем, в первую очередь образцом для подражания. И, естественно, Айки хотел выглядеть в глазах Лекса более взрослым, чем был на самом деле. Разница в возрасте составляла у них ни много ни мало — восемнадцать лет.

Случай нечастый, но так уж вышло, что Лекс родился, когда его матери, Джоан, было без малого двадцать лет, а Айки появился на свет, когда ей исполнилось тридцать восемь. Спустя шесть лет скончался супруг Джоан, банкир Грег Сеймур. Лексу в то время было двадцать четыре, однако, несмотря на относительно молодые годы, ему пришлось взвалить на свои плечи весь семейный бизнес.