Она прекрасно понимала, почему Лекс сейчас вспомнил о кредите, но проглотила шпильку.

— Верно, я бывала в твоем банке, но именно в банке, то есть на первом этаже. А на второй подниматься мне не было нужды.

На втором этаже находился кабинет Лекса, покидая который Эмери и подвернула ногу на лестнице. Хорошо еще, что шею не сломала. Впрочем, размышляя о своих несчастьях и плача втихомолку, она не раз думала, что внезапная кончина избавила бы ее от множества проблем. В первую очередь, от неразделенной любви к Лексу.

— Понимаю, — с усмешкой кивнул он. — И тем не менее должен напомнить, что я тебя на второй этаж не приглашал. Как всегда, тебя подвела собственная импульсивность. Если бы ты получше обдумывала свои поступки, прежде чем их совершать, твоя жизнь сейчас была бы гораздо проще.

Новый намек относился еще к одной глупости, сделанной Эмери. Но, даже осознавая всю отчаянность поступка, который подразумевал Лекс, она не была уверена, что не совершила бы того же самого, если бы прошлое поддавалось корректировке.

Потому что это ее действие относилось к области чувств.

Впрочем, сейчас Эмери стала на два года старше и у нее во многом изменился взгляд на вещи. Если бы та ситуация повторилась в настоящее время, Эмери, наверное, все-таки постаралась бы устраниться от прямого участия в событиях. Этим она отвела бы от себя гнев Лекса и таким образом убила бы двух зайцев. Во-первых, избежала бы делового и финансового краха, а во-вторых, обрела бы надежду — пусть крошечную — на обретение расположения к ней ее тайного возлюбленного, то есть Лекса.

Ведь в хорошие времена они неплохо ладили, хоть и не так, как хотелось бы Эмери. Странно, но Лекс словно не видел в ней женщины. Зато их дружескому общению можно было лишь позавидовать.