Почти всюду под навесами располагались книжные лавки. Днем здесь царило оживление. Сотни эстампов висели под навесами, стояли большие ящики с книгами, в основном старыми и менее дорогими. В конце улицы располагался дом корпорации издателей и книготорговцев, защищавшей интересы тех, кто жил и торговал на этой интеллектуальной улице, а в середине нее находилось кафе «Чептер Саффи хауз», где часто собирались писатели, издатели, книготорговцы. Кафе предлагало земную пищу, тепло и гостеприимство, которыми отличалось это заведение, блестевшее своими окнами из мелких стекол в свинцовой оправе.

Казалось, этот маленький мирок навеки прижился здесь. Но в сентябре 1666 года приход церкви Святого Павла выгорел в результате большого пожара. Корона, каноники и просто лондонцы поспешили отстроить этот район заново по старым образцам, чтобы вновь обрести очарование этого тихого и теплого уголка Лондона. И даже в этот поздний час, когда лавки закрывались, и в такую скверную погоду можно было оценить прелесть этого уголка, довольно благонравного, поскольку здесь царила атмосфера духовности и красоты. И даже столь предубежденный человек, как Гийом, проникся его очарованием.

Тем не менее Тремэн никак не мог понять выбор своего канадского друга, заядлого охотника и морского волка, никогда не имевшего никакого пристрастия к духовности, которому по его складу характера больше подходила шумная таверна, пропахшая пивом, винным перегаром и жареным мясом, чем эта улица, благоухающая типографской краской. Если, конечно, миссис Бакстер, о которой он говорил с каким-то благоговением, не была тому причиной...

Франсуа, как он теперь узнал, был вдовцом и отцом трех дочерей, две из которых были замужем, а третья ушла в монастырь. И его вновь восстановленный дом на улице Су-ле-Фор не был так уж населен, поэтому его пребывание в Лондоне должно было служить ему отдушиной в его скромной жизни.