Закрывшись в ванной и включив посильнее воду, Эбби закусила губу, чтобы не разрыдаться. Воспоминания, которые казались ей давно похороненными, обрушились на нее с прежней силой. Впрочем, она знала, что никогда не забудет тот ужасный день, когда решила поделиться с мужем чудесной новостью. К тому времени они прожили три счастливых года на раскопках, где она работала секретарем Томаса. Они не расставались ни на день и были безоблачно счастливы. Тем сильнее оказался удар, который он нанес ей в тот день. Собственно говоря, это стало концом ее семейной жизни.

– Идиотка! Я был уверен, что ты принимаешь противозачаточные таблетки! – заорал Томас вместо того, чтобы обрадоваться.

– Я п-принимала, – заикаясь от испуга, ответила Эбби. – Но ты же помнишь, что сказал врач в Лондоне. Он посоветовал мне прекратить на время их прием. Я тебе об этом говорила...

– У тебя что, мозгов не хватило сообразить, что есть другие способы контрацепции?

Эбби знала, что оправдываться бесполезно, – в любом случае она окажется виноватой. По совету врача она пользовалась диафрагмой, но пару раз в пылу страсти просто забыла о ней. Зато Томас был таким же, как ее мать, – никогда ни о чем не забывал и не прощал этого другим.

– Какой у тебя срок? – спросил он, немного успокоившись.

– Мне кажется, около шести недель...

– Прекрасно. Я закажу билет на самолет до Лондона. Ты еще успеешь сделать аборт.

Эбби в ужасе уставилась на мужа. Аборт?! Он хочет, чтобы она избавилась от ребенка? Она инстинктивно закрыла руками живот и вдруг ощутила в себе неизвестно откуда взявшуюся силу.

– Я не буду делать аборт, – твердо сказала она. – Я ни за что этого не сделаю, Томас!

Она никогда не думала, что красивые карие глаза мужа могут быть такими холодными.

– Ты же не думаешь, что я буду таскать за собой ребенка с раскопок на раскопки? Кроме того, я вообще не люблю детей. И никогда не полюблю, запомни! – заявил он и несколько дней после этого вообще с ней не разговаривал.