А самое главное — где они с Аришкой будут жить? По закону они имели право претендовать на часть жилплощади Виктора, но на практике этот вопрос было бы решить очень трудно. Дом когда-то принадлежал его семье. Из нее сейчас остался жив только он сам, это дом Виктора. Распилить его на две неравные доли невозможно. Продать — весьма затруднительно: самая окраина городка, если его кто и купит, то за смешные деньги, которых и на однокомнатную квартиру не хватит. Выходит, и после развода им предстоит жить вместе. Тогда зачем разводиться, какой в этом смысл?

Но и терпеть унижение Ира не могла. Не с ее характером. Хватит, и так уже натерпелась, сколько же можно?

— Витя, тебе не кажется, что так жить нельзя?

Тот недовольно скривился:

— А что тебе не нравится?

Вроде нейтральная фраза, но хлестнула ощутимей пощечины.

— Зачем ты возвращаешься домой? Я так понимаю, тебя там неплохо принимают. Вот и оставался бы с ней. Ты ведь приходишь только позлить меня. Даже не пытаешься скрыть свои похождения. Тогда зачем ты возвращаешься?

— Это мой дом, ты забыла?

Ничего Ира не забыла, ничего. Не об этом спрашивала. Но получила ответ на то, что и так знала — это его дом, он тут хозяин. И в случае развода им с Аришкой придется искать новый дом. Только где ж его найдешь?

— Нет, Витя, помню, — ответила она, едва сдерживая гнев. — Очень хорошо помню. Иначе давно бы ушла. Слушай, Конкин. Давай что-то решать. Я не знаю, за что ты меня наказываешь. У тебя есть любовница. Ладно. Печально, но не смертельно. Но почему ты позволяешь ей оставлять приветы для меня? Идя к ней, ты знаешь, что она непременно оставит след на рубашке. И тебя это совершенно не волнует. Тебе просто наплевать, или вы с ней преследуете определенную цель?

Ответа на ее вопрос не последовало, Виктор лишь усмехнулся кривовато. Пришлось продолжать самой.

— Я так понимаю, что второе.