Но Мастерс тут же положил ладонь на плечо мальчика, останавливая его. Взглянув на Платта, он с угрозой в голосе проговорил:

— Прекрати провоцировать парня. И верни ему карты, не то я разукрашу твою физиономию.

— Ты не рискнешь, — заявил Платт. — Не станешь напрашиваться на неприятности накануне выпускных экзаменов. — Он перевел взгляд на Джаррета. — Так вот что я тебе скажу, Мордашка… Если хочешь получить свои карты обратно, сыграй со мной в пикет. У тебя ведь есть деньги, чтобы поставить на кон?

— Брат не разрешает ему играть на деньги, — сказал Мастерс.

— Ах, как это мило, не правда ли? — ухмыльнулся Платт. — Мордашка делает лишь то, что говорит ему старший братец.

— Послушай, Платт…

— У меня есть деньги, — вмешался в разговор Джаррет. Он научился играть в карты, когда еще сидел у отца на коленях, и хорошо поднаторел в этом деле. — Я тебя обыграю, — добавил он, выпятив грудь.

Взглянув на него с удивлением, Платт уселся на пол и рассортировал карты, отобрав тридцать две для игры в пикет.

— Ты уверен, что тебе следует играть? — спросил Мастерс у мальчика, когда тот уселся на пол напротив своего заклятого врага.

— Абсолютно уверен, — ответил Джаррет.

Час спустя он отыграл свою колоду. Два часа спустя выиграл у Платта пятнадцать шиллингов. А к утру, к огромному разочарованию дружков Платта, он выиграл у него пять фунтов.

После этого уже никто не называл его Мордашкой.

Лондон

Март 1825 года

За девятнадцать лет, прошедших с той судьбоносной ночи, Джаррет стал на целый фут выше, научился драться — и продолжал играть на деньги. Теперь он этим жил.

Правда, сегодня карты должны были его просто развлечь. Сидя за столом в кабинете лондонского дома бабули, он разложил очередные семь рядов.