– Ты дашь Шейле мои деньги, но при этом не скажешь ей ни слова о моем участии.

Густые черные брови Джима поползли вверх.

– Не хочу, чтобы она считала, будто я пытался купить ее расположение, – пояснил Лукас.

– А это так?

– Отчасти.

Джим снова удивленно взглянул на приятеля, но на этот раз Лукас, видимо, решил оставить его немой вопрос без ответа. Джим не стал настаивать. Всему свое время. На сегодня и так слишком много признаний.

Они вышли из здания. Лукас набрал полные легкие воздуха.

– Боже, в Сан-Франциско действительно совершенно другой воздух. Это уникальное место. Сан-Франциско – один из самых великолепных городов США. Здесь атмосфера благородного шика смешивается с современным духом, что существенно отличает его от вызывающего Нью-Йорка и технологического Лос-Анджелеса. А виды! С любого из городских холмов открывается великолепный вид! Я прожил в Новом Орлеане больше десяти лет, но у меня до сих пор язык не поворачивается назвать его своим городом. Моя душа осталась здесь, – признался Лукас.

– Видимо, без души тебе легче было зарабатывать там деньги? – с сарказмом заметил Джим.

– Следуя твоей теории, могу лишь спросить: где же ты позабыл свою душу, дружище? – парировал Лукас.

– Променял в детском саду на фантик.

Приятели беззаботно рассмеялись.

3

– Шейла?

– Мама, позволишь мне войти или так и будешь стоять с открытым ртом на пороге? – с улыбкой спросила Шейла.

– Детка… это и в самом деле ты?

Шейла рассмеялась.

– Мама, не ты ли пару дней назад всеми мыслимыми и немыслимыми способами зазывала меня на семейный ужин? Вот я и пришла.

– Ты немного опоздала, милая, – обиженно сказала миссис Райт, которая наконец справилась с первой реакцией на неожиданный визит дочери.

Шейла пожала плечами.

– Пришла сразу же, как только освободилась. – Она обняла мать за плечи. – Мамочка, так ты пригласишь меня войти?