– Мы еще с тобой поговорим об этом за бокалом вина, – бросил ей вслед Лукас.

Шейла резко развернулась и с явной угрозой, чеканя каждое слово, сказала:

– Только попробуй завести об этом разговор за сегодняшним ужином. Только попробуй.

– И что тогда будет?

– Лукас, я тебя предупредила.

– Думаешь, твои родители не обрадуются, что «их дети» наконец образумились и решили соединить свои судьбы?

– Я не желаю больше тебя слушать! У меня своя жизнь. У тебя своя. Возвращайся в Новый Орлеан. И если тебе приспичило скоропалительно жениться… Что ж, желаю счастья и терпения твоей будущей спутнице. Оно ей, без сомнения, понадобится. Впрочем, я вообще не представляю, кем надо быть, чтобы согласиться на твое безумное предложение!

– Нужно быть всего лишь Шейлой Райт. Шейла вышла из кухни, не удостоив его ответом.

Шейла бросилась отцу на шею.

– Папа, наконец-то ты пришел!

– Милая, откуда столько чувств?! – со смехом спросил Майкл Райт. – Тебя снова кто-то обидел?

– Нет, с чего ты взял? – неумело солгала Шейла.

– Меня не обманешь, дорогая. С самого раннего детства, стоило кому-нибудь обидеть мою девочку, как она тут же бежала ко мне и кидалась на шею. При этом неизменно отпиралась и уверяла, что у нее все замечательно.

– Папа, я просто соскучилась. – Шейла потерлась носом о колючую щеку отца, словно все еще оставалась маленькой беззащитной девочкой.

– Ну-ну, прекрати. А то твоя мама сейчас упрекнет меня в том, что я развиваю в тебе инфантильность, вместо того чтобы торопить к алтарю.

Шейла натянуто улыбнулась. Напоминание об алтаре неприятно укололо ее.

– Приехала повидаться со своим кузеном? – Майкл подмигнул помрачневшей дочери.

– Папа, ради бога, только ты не начинай! Мне достаточно намеков мамы! И с чего вы оба взяли, что я питала какие-то романтические чувства к Лукасу?

Майкл заглянул в глаза дочери. В его взгляде было столько доброты, тепла и понимания, что Шейла потупилась, прежде чем продолжить плести лживую словесную паутину.