В другой коробке оказалась старая коллекция марок, пустой альбом для фотографий и связка писем двадцатилетней давности, от друга по переписке из Голландии. Древняя история.

Разумеется, то, что она искала, оказалось в самой последней коробке. Однажды Либби в сходных обстоятельствах сказала кое-кому – глупо надеяться, что необходимое тебе отыщется с первой попытки. И заслужила недовольный взгляд и колкое замечание.

Вытерев руки о пижаму, она извлекла из ящика школьный выпускной альбом и, облокотившись на стиральную машину, принялась его перелистывать. Надписей в нем почти не было. Никто не предложил ей расписаться в ее альбоме, а просить самой у нее не хватило духу. Только Кенни Смит нацарапал ей какое-то невразумительное пожелание.

Удивительно, какое напряженное выражение застыло на лицах. И какие все молодые. Вот и Двиггинс, Либби. В клубах не состояла, ни в чем не отличилась. Оценки Либби давали ей право вступить в общество «Гордость школы», но ее так и не пригласили туда, а заговорить об этом сама она не решилась. Несчастная пухленькая коротышка: серьезные, близорукие глаза прячутся за стеклами очков, делающих ее похожей на совенка. Конечно, никто не хотел с ней дружить.

Либби торопливо переворачивала страницы. Она вытащила альбом вовсе не для того, чтобы полюбоваться своей собственной фотографией. F, G, Н. Холл, Холтцер, Хоутхорн. Никакого Хэтчера. Захлопнув альбом, Либби сунула его назад в коробку, к старым учебникам и разрозненным комиксам.

Но ведь она его помнила! Конечно, за двадцать лет он изменился, но она почти не сомневалась, что видела его раньше… хотя в альбоме не оказалось фотографии ученика по фамилии Хэтчер и его не было в списке.

Остаток недели прошел как обычно, а к середине следующей Либби и думать позабыла о Джейке Хэтчере и вечере встречи выпускников. Она позвонила своей тетушке Луле в округ Дэви, сказала, как высоко она ценит возможность попросить Билли посидеть иногда вечерок с Дэвидом; в ответ на нее обрушился целый поток советов и поучений.