– Как поживаете, Либби?

– Выполняю последнее дело в длинном списке. Месячный депозит.

Возможно, деньги выплачивает ей бывший муж. Размышляя о том, в разводе она или нет, Джейк заметил кольцо на безымянном пальце ее левой руки. Не обручальное, нет; но других колец она не носит, и, значит, это, единственное, имеет какое-то значение. Кроме того, в школе у нее была другая фамилия.

– Как насчет ленча?

– Я себе редко это позволяю.

Либби немедленно приготовилась отражать атаку. Если он пригласит ее куда-нибудь, ей придется настоять на том, чтобы платить за себя самой, а для ее кошелька это чувствительная трата – проклятый вечер встречи и так унес слишком много денег.

– Редко позволяете себе поесть? Очутившись перед свободным кассиром, Либби протянула ему подписанный депозит и обернулась к Джейку.

– Нет, это касается только ленча. Обычно я плотно завтракаю и плотно обедаю. Впрочем, зачем я говорю вам все это?

Глаза Джейка вспыхнули. Здесь, в ярко освещенном банковском зале, он показался ей еще привлекательнее. Она вновь обратила внимание на глубокие борозды в уголках его рта – с первого взгляда они показались ей горькими, и сейчас это впечатление усилилось. Туго натянутая на скулах кожа, выступающая челюсть. Жесткое лицо, даже суровое, подумала она, если бы не глаза. Несмотря на блеск, в них проглядывала печаль. И боль, постоянная боль.

Она уловила это и поразилась своему открытию, но потом, словно спохватившись, мысленно отгородилась от него.

– Знаете, мне пора, – Либби обнажила свои кривоватые зубы в ослепительной улыбке. – Надо еще успеть… но я была очень рада с вами встретиться и… о Боже, уже так поздно!

С напористостью сорокатонного бульдозера Джейк отмел все ее извинения.

– Ленч вы позволяете себе редко, но от обеда, надеюсь, не откажетесь?

Либби схватила свой депозитный бланк и отошла в сторону. Подвинувшись к окошку, Джейк мгновенно скользнул взглядом по толстому конверту и вновь поднял на нее темные, такие притягательные глаза.