Вот так, ослепленная и упоенная любовью, Либби отказалась от всех своих прав. Она поняла, что натворила, лишь, когда Уолт заявил – учитывая условия брачного соглашения, он обошелся с ней чертовски мягко. Он полагал, что проявил неслыханную щедрость, согласившись платить деньги на ребенка.

– Неслыханную щедрость, милый мой, – мурлыкала Либби себе под нос, въезжая на банковскую автостоянку. По крайней мере, у нее хватило ума уехать из Релифа. Родители ее перебрались во Флориду, старый их дом был сдан в аренду, большую часть земли они продали, чтобы обеспечить себе спокойную старость. В этом старом, просторном доме все было так знакомо, и земли вокруг хватало для большого сада и даже для кур. Она арендовала дом у родителей; конечно, они не хотели брать у нее деньги, но она сказала, что на этом настаивает Уолт. Как бы не так!

В банке, разумеется, была очередь. Еще бы, в большинстве офисов сейчас обеденный перерыв. Либби забеспокоилась. Ей надо поскорее вернуться домой, развесить белье – если бы она воспользовалась сушилкой, стрелка на ее электрическом счетчике сейчас крутилась бы как бешеная.

– Либби?

Теперь сама Либби волчком крутанулась на месте, сердце ее заколотилось под полинявшей футболкой с рекламой Зоологического общества.

– Джейк? Что вы здесь делаете?

– Ничего противозаконного, уверяю вас.

Трудно предположить что-нибудь иное, усмехнувшись, подумал Джейк. Он внимательно оглядел Либби. Футболка, джинсы, спортивные туфли, конский хвост. Волосы тронуты сединой, но сочетание серебристых и золотых волос даже красиво. Он не рассчитывал, что у той случайной встречи будет продолжение, но их, кажется, сводит сама судьба, а с судьбой не шутят.