– Да вы здесь запаритесь.

– Не важно, – пробормотала Жанна. Слова почему-то не выговаривались, и это окончательно выбило ее из колеи. – Честное слово!

О, как она ненавидела себя за эти нотки отчаяния в голосе!

– Оставь ее в покое, Люси, – снова раздался звонкий, чуть ленивый голос. – Она не хочет снимать пальто. Что в этом особенного?

Жанна молча кивнула. Джули сумела повернуть дело так, что ее поступок выглядел совершенно естественным.

– Да ради Бога! – Люси опять пожала плечами. – У меня есть проблемы и поважнее. – Она взяла со стола большие портновские ножницы и подошла к Джули. – Не знаю. – Она с сомнением покачала головой. – Не понимаю, что тут не так. Нитка должна была выскочить.

Люси осторожно потянула ее, отрезала, опять потянула. Ткань зловеще затрещала.

– Подождите!

Жанна не сразу поняла, что это был ее собственный крик – немного хриплый, протестующий. Костюмерша пронзила ее взглядом. У Жанны вспыхнули щеки. Да что такое на нее нашло? Какое она имеет право?

– Вот. Попробуйте сами.

Жанна ощутила в руке холодный металл. Ножницы. Она подняла голову: Джули улыбалась. Ее глаза с огромными черными зрачками были полны такой искренней симпатии и искреннего веселья, что Жанна не смогла не улыбнуться в ответ. «Добро пожаловать в наш безумный мир», – вот что говорил этот взгляд.

– Но, Джули! – укоризненно воскликнула костюмерша. Она стояла, уперев руки в бока и неодобрительно поджав губы.

– Все в порядке. – Джули грациозно пожала плечами и рассмеялась. Ее смех показался Жанне слаще меда. – Что мы теряем?

– Говори только за себя, – резко возразила Люси. Ни на кого не глядя, она накинула жакет и поплелась к выходу. – Если режиссер спросит, я скажу, что все это не имеет ко мне никакого отношения.

Алюминиевая дверь захлопнулась. Жанна с тревогой взглянула на Джули, но та весело махнула рукой: