Жанна покачала головой. Теперь слова хлынули потоком. Она была в своей стихии и не боялась оплошать:

– Наоборот, слишком прочная и жесткая. Посмотри, она врезается в ткань. Надо было взять шелковую нитку.

Ну вот, ей удалось сказать целое предложение – и не одно – и при этом ни разу не запнуться. Прямо лекцию прочитала! От радости у Жанны порозовели щеки. Джули слушает ее и понимает. Это настоящий разговор!

– Ясно! – Джули глубокомысленно кивнула. – И что же мы будем делать?

– Ну… – Жанна колебалась.

Стоило взглянуть на улыбающееся лицо Джули – и она готова была обещать любые чудеса. Жаль огорчать ее. И все же Жанна, страдавшая неизлечимой честностью, решила сказать правду.

– Придется шить заново, – с неохотой выдавила она, посмотрев на шелк, который держала в руках. – Так будет лучше.

– Я боялась, что ты это скажешь, – задумчиво отозвалась Джули. – Одна беда: у нас осталось всего пять минут.

– Пять минут? – воскликнула Жанна, вытаращив глаза. – Это немыслимо.

Джули ничего не ответила. Она просто ждала. Когда Жанна отважилась посмотреть на нее, в голубых глазах появилось какое-то странное выражение. Они были полны доверия и, казалось, молили: рискни, не упусти свой шанс. Джули полностью отдавала себя в ее руки. Такого не бывало с тех самых пор, как у Жанны отняли ее кукол.

– Послушай, – хрипло сказала Жанна. Она не знала, хватит ли у нее духу попробовать и что из этого выйдет. Но надо что-то сделать. Ведь Джули и в голову не приходит, что она может поступить иначе. – Стой и не шевелись. Посмотрим, может быть, удастся что-нибудь поправить.

– Пора, Джули, – сурово сказал режиссер, – Через пять минут вертолет улетит, а через десять – нас отправят в тюрьму.

– Не волнуйтесь, все будет в порядке, – автоматически успокаивала его Джули.

Но бедняга вряд ли слышал ее. Не замечая ничего вокруг, он только шагал взад-вперед, что-то бормоча себе под нос.