Посматривая на часы, он думал о женщине наверху. На вид ей было не больше двадцати. Среднего роста, худая, пожалуй, даже больше, чем следовало бы, с темными каштановыми волосами и небольшими торчащими грудями, которые ее халат плохо скрывал. Ее речь выдавала в ней образованного человека. Было в ней что-то такое, что вызывало недоумение: ее внешний вид никак не соответствовал манере держаться — скорее по-королевски, чем как бродяжка, какой представлялась девушка при беглом взгляде на нее. Так кто же она, эта Кэтрин Грей?

Стук в дверь отвлек Люсьена от его мыслей. Вошел дворецкий и сказал:

— Мисс Грей, милорд!

— Проси! — ответил Люсьен.

Когда Кэтрин вошла, он непроизвольно приподнялся из кресла: уж очень разительной была разница между тем грязным и потрепанным созданием, которое недавно обнаружили в багажнике его кареты, и стоящей сейчас перед ним женщиной.

Даже в простой белой блузке и коричневой юбке служанки она выглядела настоящей леди. Ее горделивая осанка и исполненный достоинства взгляд зеленых глаз говорили красноречивее любых слов.

Она была довольно мила. Люсьен обратил внимание на плавный изгиб ее бровей, прелестный овал лица, прямой нос и полные, изящной формы губы. Прежде, под слоем грязи, невозможно было разглядеть, какая красивая у нее кожа — нежного персикового цвета с легким румянцем на щеках.

— Возможно, вы были правы, мисс Грей. Теперь вы выглядите гораздо лучше. Присаживайтесь и расскажите о себе и о том, что с вами произошло.

Кэтрин села в кресло напротив, прямо держа спину и красиво сложив руки перед собой. Люсьен отметил про себя, что выглядят они загрубевшими и слегка красноватыми, — вероятно, в последнее время девушке пришлось много работать. Маркиз перевел взгляд с рук Кэтрин на ее лицо и произнес:

— Итак, я весь внимание.

— Как я уже говорила, меня зовут Кэтрин Грей. Я живу в деревне близ Рипона, недалеко от Йорка. Мой отец — священник в местной церкви, — уверенным голосом начала Кэтрин. — Он был в отъезде, навещая своих друзей, когда меня похитили.