Предатель расшнуровал ботинки, разулся, снял одежду и сел, обхватив бледными руками голые плечи.

Я занялся обследованием пиджака: осмотрел карманы, в которых ничего уже не было, и принялся прощупывать подкладку.

Тогда Брызгалов вдруг скороговоркой выпалил:

- Я всё скажу, граждане начальники. Всё, всё! Один черт! Запутался...

- А мы и не сомневались, что вы всё скажете, - очень спокойно отозвался Коваленко, осматривая брюки. - Куда же вам деваться?

- Правильно, гражданин майор! - подобострастно подтвердил Брызгалов. Всё, всё скажу.

Вооружившись перочинным ножом, я вспорол борт пиджака и извлек из-под подкладки кусочек жестковатой бумаги, обернутый лоскутком бязи.

- Так... - проговорил Коваленко, - Интересно. Ну-ка, посмотрим...

Это была часть фотокарточки молодой женщины, обрезанная по ломаной линии.

Брызгалов не сводил глаз с майора. От сильного волнения на лбу у него выступили росинки пота.

- Ну?.. - обратился к нему Коваленко.

Брызгалов шумно выпустил из груди воздух и, облизнув сухие губы, сказал:

- Влип!

- Дальше? - потребовал Коваленко, заканчивая осмотр одежды.

- Фотокарточка - это пароль, - проговорил Брызгалов. - Вещественный пароль. Теперь я расскажу все по порядку.

- Одевайтесь, - разрешил Коваленко.

Брызгалов медленно оделся, обулся и, бросив взгляд на стол, где лежали отобранные у него вещи, попросил разрешения закурить.

Коваленко взял щепотку махорки, листок бумаги из своего портсигара и передал предателю.

- Фотокарточку, эту половинку, надо показать Саврасову. У него вторая половичка. Сложенные вместе, они должны составить целую фотографию.

- Кто такой Саврасов?

- Инженер.

- Где он?

Брызгалов назвал один из уральских городов.

- Кто вас послал к нему?

- Гауптман... Капитан Гюберт.

Далее выяснилось, что после побега из арестантского вагона Брызгалов попал из танковой части не в штаб дивизии, а в разведывательную организацию гитлеровцев и что его подготовкой занимался некий капитан Гюберт.