Брызгалову было приказано побыстрее проникнуть на Урал, отыскать инженера Саврасова, сказать ему три слова: "Шифр 17 апреля", получить информацию и вернуться обратно к капитану Гюберту. Для этого ему и выдано было служебное удостоверение, паспорт и командировочное предписание на имя агента снабжения Старопокровского завода. Документы принадлежали одному из расстрелянных гитлеровцами советских граждан. Из пятидесяти пяти тысяч рублей - сорок Брызгалов должен был передать Саврасову, а пятнадцать оставить себе.

- Вы знаете Саврасова? - спросил я.

- Нет.

- А где обитает капитан Гюберт?

Брызгалов назвал небольшой районный город, оккупированный гитлеровцами. Но Гюберт живет не в самом городе, а примерно в километре от него, в лесу, в бывшем детском санатории. В распоряжении Гюберта имеется небольшой штат из двадцати - двадцати пяти человек, и среди них двое русских. Фамилий их Брызгалов не знает.

- Может быть, знали, но забыли? - спросил Коваленко.

- Совсем не знал, - ответил Брызгалов. - Мне с ними не разрешали...

- Сколько времени вы пробыли в резиденции Гюберта?

- Восемь месяцев. С декабря прошлого года. И никуда не выходил. Вся территория обнесена колючей проволокой в три ряда, круглосуточно охраняется, подходы заминированы. У них там все своё: и кухня, и баня, и радиостанция, и электродвижок...

Он докурил цигарку до самых губ, аккуратно положил окурок на пол и затоптал ногой.

- Что вы должны были сказать Саврасову при встрече? - спросил я.

- Ничего.

- То есть?

- Вначале ничего. Я должен был показать ему вот этот кусок фотокарточки, и всё.

- А потом?

- А после того как Саврасов мне покажет вторую половинку, сказать ему: "Шифр 17 апреля".