— Виски?

— Лучший кентуккийский бурбон, который у вас есть, — ответил Джонни Роулетт, нетерпеливо поводя плечами, обтянутыми сшитым на заказ серым льняным пиджаком. Он слабо улыбнулся и добавил:

— Иногда я наслаждаюсь стаканом хорошего бурбона днем.

— Д-да, сэр, сию минуту, — пробормотал ошеломленный слуга, кланяясь и пятясь к двери. Через несколько минут он вернулся с подносом, на котором стоял большой серебряный кувшин воды со льдом, высокий хрустальный бокал, стакан для воды и бутылка прекрасного кентукийского бурбона. Джонни, уже обнаженный до пояса, благодарно кивнул ему и немедленно откупорил бутылку. Игнорируя бокал, он поднес бутылку к губам и сделал большой глоток.

— О Боже, какой ужасный вкус, — сказал он, поморщившись, и с благодарностью принимая стакан ледяной воды, торопливо поданный ему слугой. — Благодарю, — проговорил он, чувствуя как бурбон огнем растекается по телу.

— Мистер Роулетт, я не хотел вмешиваться, но когда я был внизу, мой босс, ваш хороший друг мистер Робин, сказал, что вы страдаете от зубной боли. Я знаю опытного дантиста, его кабинет меньше чем в двух кварталах от «Дома плантатора», он был бы…

— Никаких дантистов, — сказал Джонни, решительно тряхнув копной темных волос. — Пусть Бен Робин занимается своими делами и не лезет в мои. Передай ему — я не нуждаюсь в дантисте.

— Но, если у вас болит зуб, я уверен…

— Только чуть-чуть, — возразил Джонни. — Он ничуть меня не беспокоит. Все, в чем я нуждаюсь, так это в небольшом отдыхе. — Он усмехнулся, чтобы показать, что все в порядке.

— Очень хорошо, — сказал вежливый молодой слуга, слегка улыбаясь высокому мужественному человеку. — Я разобрал вашу кровать и заберу погладить ваш вечерний костюм. Мистер Робин говорил, что вчера на «Игроке» кости бросали допоздна и с таким азартом… — Уже у двери он добавил: