— Правильно, но когда я найду работу, мне долго не удастся сюда приехать.

— Так ты ищешь работу?

— Боюсь, что да, — она нахмурилась. — Работу и место, где жить, поэтому и спешу. Не могу себе позволить слишком долго быть безработной.

— Но у вас же, вроде бы был дом? Бетани принялась за другой кусок жареного хлеба, намазав его в этот раз густым мармеладом.

— Три комнаты в перестроенном доме — немного, но все же лучше, — чем одна комнатка. При мысли об одиночестве на сердце стало тяжело.

— Я не думаю, что будет трудно найти работу; до замужества я работала в магазине. Может я смогу вернуться на старое место. А хозяйка моей квартиры была очень добра ко мне и предложила хранить мои вещи, пока я не подыщу чего-нибудь.

— Небось денег не осталось? — спросил хозяин, пристально глядя на Бетани.

— Была небольшая страховка, но у Джонни в банке оказались долги, о которых я и не подозревала. Так что, в конце концов, почти ничего не осталось.

— Не очень-то хорошо с его стороны. Бетани поспешила на защиту Джонни:

— Откуда он мог знать, что так скоро умрет?

— Какая жалость, — грустно согласился хозяин. Она улыбнулась, благодаря его за сочувствие. Все время, что она провела в гостинице после несчастного случая, мистер и миссис Аркилл были сама доброта; они уделяли ей гораздо больше внимания, чем этого можно было ожидать. Ведь за еду и ночлег она платила совсем немного.

Хозяин с задумчивым видом наполнил свою кружку.

— Я знаю, где есть работа и жилье тоже. Бетани посмотрела на него с интересом.

— Трегаррики искали кого-нибудь для присмотра за маленькой девочкой. Она, знаешь ли, болеет. У них было несколько нянечек, но они не задерживались дольше чем на пару дней. Слишком уж здесь глухие места.

— Я не сиделка и не учитель, мистер Аркилл, непохоже, чтобы я подошла им, — улыбнулась Бетани.

— Когда девочка болела, у них была сиделка. Теперь ей лучше. Им просто нужен кто-то, кто присматривал бы за ней, пока она не пойдет в школу весной.