— Так ты что, пешком шла от дороги, что ли?

— Ну вы же знаете, как ходит автобус. Я шла пешком, по крайней мере, милю.

— Удивительно, что тебя не заморочила по дороге какая-нибудь неприкаянная душа; ты могла бы ходить кругами до самого утра.

Бетани вспомнила одинокий огонек, светивший ей сквозь деревья, и как холодно ей было, но тут же весело рассмеялась.

— Эльфы не слишком меня беспокоят, мистер Аркилл, — там была прямая дорога и я не думаю, чтобы им удалось меня с нее сбить.

— Не смейтесь над маленьким народцем, миссис Райдер, они этого не любят. Случаются же вещи, которые невозможно объяснить. Я помню, как вечером старая Мак-Ардл увидела, как воронье слетается на крышу дома Хенекинов, и будьте уверены — на следующий день Дженифер нашли мертвой в лесу. Бетани уже не смеялась.

— Я видела ее могилу. Ей было всего восемнадцать.

— Кое-кто ее сильно недолюбливал — из-за ее красоты, да и вела она себя не больно хорошо. Но после похорон всем нам стало стыдно — мы могли быть добрее к ней. Жалко, что такие вещи понимаешь, когда уже слишком поздно.

Бетани обняла ладонями тяжелую кружку с крепким чаем и тихо сказала:

— Да, я знаю, как это бывает. На следующее утро, когда Бетани вошла на кухню, там был только мистер Аркилл.

— Ранняя пташка, — улыбнулся он.

— Я не помню расписания автобусов и ненавижу спешить.

— Но ты ведь только вчера вечером приехала. Бетани обвела взглядом кухню с открытым очагом и железной плитой, на которой миссис Аркилл умудрялась готовить замечательную еду.

— Марта ушла на ферму за яйцами — скоро вернется. Садись, попробуй гренки, пока она придет. Вот крепкий чай, а то, если хочешь, — есть кофе.

Бетани благодарно улыбнулась.

— Чай — это замечательно. Она налила себе чаю, взяла толстый гренок и щедро намазала его маслом.

— Далековато ты ехала, чтобы остаться всего на одну ночь, — задумчиво проговорил мистер Аркилл.