Пип улыбнулась братьям благодарной, полной нежности улыбкой.

- Итак, видите, все решено! Нам остается только отплыть в Америку. Прямо сейчас!

- Ничего, как-нибудь выпутаемся, - пообещал Джако. Пип озорно улыбнулась ему:

- Еще бы! А сейчас будем довольствоваться тем, что облегчим карманы простаков, пока они глазеют на борцов.

Бен хотел сказать в ответ что-нибудь смешное, но в этот момент в дверь громко постучали. Мгновенно веселость пропала, Фаулеры потянулись к ножам, которые всегда носили при себе. Джако неслышными шагами приблизился к двери.

- Кто там? - громко спросил он.

- А как ты думаешь? - с другой стороны двери раздался вкрадчивый голос с еле слышным оттенком раздражения.

Этот голос мог принадлежать лишь одному человеку в Джайлсе, и все трое застыли на месте.

- Главарь! - тревожно зашептала Пип. - Что ему надо? У нас свои планы на сегодня.

Джако пожал плечами и открыл дверь.

Это действительно был главарь. Не сказав более ни слова, он вошел, с одного взгляда заметив враждебность в позе Пип и ее братьев. Небрежная улыбка скользнула по его тонким губам, и он пожал плечами.

Сегодня, как всегда, он был во всем черном. В руках он держал длинную черную трость с серебряным набалдашником, внутри которой, Пип знала, скрывалось длинное тонкое лезвие. Его единственный глаз излучал мрак, на втором чернела шелковая повязка, усугубляя всю эту темноту.

Главарь взял стул Джейн, уселся и лениво бросил:

- Ожидали еще кого-нибудь, мои дорогие? Бен пожал плечами:

- Мы живем посреди опасностей, откуда нам было знать, что это всего лишь вы?

- Всего лишь я! Знаешь, мне кажется, что ты меня почти оскорбил, заметил главарь, играя своей длинной черной тростью.

Привыкшие к его манерам, Фаулеры не испугались; Джако и Пип сели рядом за стол. Наступила неловкая тишина, а черный глаз между тем скользил по трем юным окаменевшим лицам.