— Эх, если бы Джейн не умерла, моя жизнь сложилась бы совсем по-другому!

После этого он улыбался и добавлял, что у Бога, вне всякого сомнения, были причины забрать Джейн к себе. Король не интересовался мотивами действий Всевышнего, точно так же, как и Всевышний не интересовался его мотивами.

Король неожиданно рассмеялся. Ему вдруг представилось, как, должно быть, разозлились братцы Джейн, узнав о ее смерти.

Эдвард Сеймур был умным парнем и вовсю пользовался преимуществом своего положения дяди принца Эдуарда. Хитер... дипломатичен... хороший слуга. Что касается Томаса, то король не мог не любить его. Томас напоминал ему его самого в молодые годы — конечно, это была лишь тень, очень бледная тень. Но какой он шумный, вечно изрыгающий ругательства, а как он умеет обращаться с дамами! Да, король хотел, чтобы его окружали именно такие люди, как Томас Сеймур, — крупные и жизнелюбивые.

До него дошли слухи о замыслах, которые вынашивал Томас, и это ему совсем не понравилось. За этими честолюбцами нужен глаз да глаз! А тут еще этот негодяй Норфолк со своим сынком Сюрреем — за ними тоже нужно присматривать. В их жилах текла королевская кровь, и прав на престол у них было побольше, чем у Тюдоров, чье дерево еще не укоренилось в английской почве столь прочно, как хотелось бы Генриху.

Вот почему ему нужно было много сыновей, которые росли бы вместе с маленьким Эдуардом. Сыновей, сыновей... сыновей Тюдоров, которые жили бы после него и закрепили бы трон за его семьей.

Новый брак! Вот что было нужно ему. Идея женитьбы витала в воздухе, ибо на дворе стояла весна. Говорят, молодой Сеймур тоже собрался жениться и положил свой наглый глаз на собственную дочь короля, юную Елизавету — незаконную дочь Анны Болейн. Несмотря на то что Елизавета родилась от этой ведьмы — Анны Болейн, Генрих не мог не чувствовать к ней привязанности. Он заметил в Елизавете присутствие какого-то внутреннего огня, который она унаследовала от него.