В Англию пришла весна. По берегам рек зацвели бархатцы, в королевском парке из земли, пропитанной влагой и издававшей сладкий запах, появились золотисто-зеленые камнеломки; на изгородях полопались почки, а воздух звенел от пения дроздов.

Король, пребывавший в то время в Гринвиче, но дворце, который он называл «обителью удовольствий» и любил больше всех других, потому что родился здесь, тоже почувствовал приближение весны. Он тосковал, хорошо понимая причину своей тоски: всего лишь год с небольшим его прелестная, но неверная жена рассталась по его велению с собственной жизнью. Целый год! Как долго длится его одиночество.

Он задумался о страданиях, которые принесли ему жены, и его маленькие глазки, казалось, совсем утонули в складках жирного лица, а губы поджались. Первая и вторая жены обманули его, с одной он развелся, а другую велел казнить, третья умерла, даровав ему сына, четвертая не понравилась ему, и он постарался побыстрее с ней развестись, а пятая — эта ветреная распутница Екатерина Ховард, которую вот уже целый год он по может выбросить из головы, — февральским днем вышла на лужайку в Тауэре и положила голову на плаху. «Разве это не жестоко — заставлять человека так страдать от одиночества, — подумал Генрих, — ведь я не только король, но и человек».

Что же поможет разогнать его тоску? Новая женитьба.

Надо подыскать себе шестую жену.

Свирепые мартовские ветра продували насквозь дом, стоявший недалеко от монастыря Чартерхаус в лондонском Сити.