– Она ушла из дома, Клэр?

Он задал вопрос спокойно, почти сочувственно. У нее сжалось горло. Рейз почувствовал ее настроение и носом толкнул ее в ногу. Она погладила пса по голове.

– Ушла.

– Откуда вы знаете?

– Она оставила записку.

– Можно мне прочитать ее?

– Нет.

Конечно же, она не собирается открывать дверь мужчине, который всего лишь притворялся, будто Клэр ему нравится, который соблазнял ее многообещающим взглядом. Клэр отличается от него хотя бы тем, что она честна. И с честным мужчиной – даже со скучным – рада будет общаться в любое время.

– Почему она не взяла машину?

– Не знаю. Уходите, или я натравлю на вас собаку.

К счастью, Куинн не мог видеть Рейза, чья свирепость производила впечатление только на тех, кто его не знал. По правде говоря, этот пес боялся кошек.

– Вы знаете, почему окружной прокурор хочет ее видеть?

Да по какой угодно причине. В конце концов, влюбилась же она в брокера, который обокрал своих клиентов. Джен была столь же легковерной, как и те клиенты. Ей просто повезло, что он не прихватил заодно и ее деньги.

– Окружной прокурор полагает, что у нее находятся деньги, которые украл Крэг Бичам, – сказал Куинн, не дождавшись ответа Клэр, – или что она знает, где спрятаны деньги.

– На суде Джен заявила, что ничего не знает об этом.

– Никто не поверил ее словам, и поэтому за ней следили.

Клэр сидела рядом с Джен в зале суда, поддерживая ее, веря в нее. Джен, возможно, была эгоистичной и незрелой, но преступницей быть не могла. Кроме того, Клэр всегда могла сказать, лжет ли Джен. Та смотрела Клэр прямо в глаза и говорила, что ничего не знает об украденных деньгах. Для Клэр этого было достаточно. И должно быть достаточно для окружного прокурора…

– Она унаследовала большую сумму, когда умерли родители. Примерно столько, сколько стоит этот дом, который получила я. У нее и так много денег, даже слишком много. Их она и тратила. На одежду, драгоценности, машину…