– Многим хочется иметь денег больше, чем у них есть, но я надеюсь, что вы правы. Спокойной ночи.

Клэр подошла к окну. Она смотрела, как Куинн переходит улицу и садится в почти невидимую темную машину, припаркованную между уличными фонарями. Что происходит в машине, видно не было.

Рейз посмотрел на окно, на Клэр, опять на окно и опять на Клэр. Она ждала, чтобы Куинн уехал.

Но он не уехал.

Через четверть часа она убедилась, что он все еще сидит в машине. И через полчаса. И через час. Клэр поднялась в спальню и села перед окном. Прошло еще полчаса. Какой-то автомобиль подъехал сзади к машине Куинна, остановился, потом Куинн уехал. Другая машина осталась.

Клэр легла в постель, но спала плохо. Когда солнце взошло, она приняла душ, оделась, спустилась в гостиную, открыла жалюзи и увидела, что машина стоит на том же месте. Сидящая за рулем женщина смотрела прямо на Клэр.

Почему за домом следят? Они же знают, что Джен ушла.

Конечно, Клэр просто сделала то, о чем ее попросила сестра, и, наверное, следовало бы радоваться отъезду Джен. Но когда вчера вечером Клэр вернулась в пустой дом, ее обожгло чувство вины. И до сих пор она чувствует себя в чем-то виноватой.

После смерти родителей Клэр полгода жила рядом с Джен, выносила ее капризы, пережила суд над ее другом. Все это измучило Клэр. И еще она была сердита на себя. Сестра – наполовину сестра – ее просто использовала, и Клэр была сама виновата в том, что всю свою жизнь отдала Джен.

Однако Клэр был нужен свой дом, и поэтому Джен следовало уйти. Вот она и ушла.

А Клэр потеряла свободу. Кто-то откровенно наблюдает за ее домом, а если бы она вышла, то этот кто-то последовал бы за нею, чтобы увидеть, вступит ли она в контакт с сестрой.

На улице появился Куинн.

Подошел Рейз, держа поводок в зубах. Клэр взглянула в окно и улыбнулась.