Очевидно, красавец Майкл не принадлежит к тем мастерам, которые горят на работе и стремятся, во что бы то ни стало доделать до конца начатое. Похоже, он хватается то за одно, то за другое, разбрасывая инструменты и материалы по всему дому и двору. Кто знает, во что превратится коттедж после всех этих усилий.

— Ну, я же не только ландшафтный дизайнер! Я могу быть и сантехником. Вам же нужен сантехник в доме?

— Честно говоря, я бы хотела жить одна. Он смотрел на нее, прищурившись и улыбаясь.

Лиззи попыталась объяснить:

— Я юрист. Это сложная работа, требующая предельной концентрации до, после и во время нее. И как минимум — комнаты под офис. А здесь нет ничего. Точнее, есть. — От усталости и огорчения она говорила гораздо резче, чем обычно. — Одна большая, извините, свалка. Здесь невозможно ни жить, ни работать.

— Дайте мне несколько дней, и я закончу работу.

Лиззи посмотрела на него с недоверием.

— Что, вы хотите выкинуть меня прямо сегодня, немедленно? Придется мне ночевать на пляже, как ночевали мои предки-маори, — усмехнулся Майкл.

Вот откуда эти темные смоляные волосы и точеные черты лица, сообразила Лиззи.

— Уверена, у вас есть семья или друзья. Вы могли бы жить у них.

Он только посмотрел на нее своими огромными карими глазами. Лиззи поняла, что это, судя по всему, отрицательный ответ. Оппонент нуждается в защите, выпрашивает уступки. Она почувствовала, что поддается. Майкл выглядел таким растерянным, таким обиженным. Его глаза говорили больше, чем она хотела понять.

— Вы только что из города? — спросил он вдруг.

— Я только что с другого континента. Из Торонто.

— Неудивительно, что вы выглядите такой разбитой. Не хотите отдохнуть, переодеться? Может, тогда вы почувствуете себя лучше и мы все спокойно обсудим.

Лиззи подавила желание сказать, что уже все решено. Она остается, он уходит. Надо вежливо, но твердо дать ему понять, что она настроена серьезно. Конечно, Майкл ни в чем не виноват. Просто Тому не следовало его сюда пускать.