Женатый и с безупречной репутацией добропорядочного семьянина, впрочем, несколько подмоченной предстоящим разводом. На фирме Лиззи находилась под его присмотром. Но по сути дела присмотр был не нужен; после неудачного романа с Полем девушка держала своих ухажеров на почтительном расстоянии. Сотрудники дразнили ее монашкой, с нетерпением ожидая, когда же появится счастливчик, перед которым рухнет эта твердыня.

— Алло, говорите!

Лиззи так задумалась, что, когда раздался голос Фелиции, ответила не сразу:

— Тетя, здравствуй! Я только что приехала.

— Ну, как ты долетела? Как Австралия?

— Жуткая жара. Еле добралась... Толком ничего не видела, еще будет время осмотреться.

— Ты уже у себя? Дом понравился?

— Дом просторный. Смотрю сейчас на океан. Смертельно устала, позвоню тебе завтра с работы. Не беспокойся, я в порядке. Ну, все, не скучай! Целую.

Лиззи повесила трубку. Когда она вернулась в спальню, Майкл деловито занимался уборкой. Он уже припрятал все рубашки и шорты и подбирал что-то с пола. Мышцы послушно играли то на ногах, то на руках, то на животе. Мускулистые ноги, руки, спина — ни единой капли жира, а рельеф на животе, думается, появился не без участия силового тренажера. Лиззи не могла оторвать глаз от его крепкого, накачанного тела. Ее вдруг охватила необъяснимая дрожь.

Майкл поднял голову. Она поспешно отвела глаза, но слишком поздно. Он уже поймал ее пристальный взгляд и едва заметно усмехнулся.

— Я вынесу свои вещи позже. Размещайтесь. Хотя вам лучше сначала поспать.

— Хорошо.

Майкл продолжал пристально рассматривать Лиззи. Она невольно поежилась — казалось, он мысленно раздевает ее, — и скрестила на груди руки. Он улыбнулся. Ты правильно поняла меня, уверенно говорил его взгляд, такой спокойный и дружелюбный, что не было даже сил рассердиться. Пожалуй, в этом что-то есть. Она чувствовала себя красивой женщиной, и ей было хорошо.