— Не кори себя, — спокойно произнесла она. Если ты еще не забыл, я тоже при этом присутствовала, причем вовсе не в качестве пассивного наблюдателя.

— Да, помню.

Под его пристальным немигающим взглядом руки и ноги Розлин вдруг налились тяжестью и стали непослушными. Хорошо, что я уже сижу, подумала она. Не хватало еще рухнуть на пол у его ног.

— Что толку плакать над разбитым кувшином? — с напускным равнодушием заметила она.

— Свежее сравнение, ничего не скажешь, — горько усмехнулся Стюарт.

— Нечего ехидничать. Да, мы оба совершили ошибку, но я не позволю, чтобы мой ребенок за нее расплачивался.

— Ошибку, — повторил Стюарт со странной горечью в голосе.

— Ну… Мы же не рассчитывали на столь ощутимый результат нашей… нашего… — Розлин смутилась и принялась с преувеличенным интересом рассматривать знакомый рисунок на обоях за спиной у Стюарта.

Неожиданно он пришел ей на помощь:

— Мне тоже не хватает слов, — честно признался он. — Хотя обычно у меня такой проблемы не бывает.

— Да, тебе всегда есть что сказать, — хрипло согласилась Розлин. Неужели ему так же трудно стереть из памяти воспоминания о той ночи, как и ей?

— Как Дик отнесся к твоей беременности?

Розлин нахмурилась и вздохнула.

— Он винит во всем себя и считает, что, будь мама жива, этого бы не случилось. Похоже, все окружающие чувствуют за меня ответственность. Но я же не дура и сама много думала о том, что непросто быть матерью-одиночкой и одновременно делать карьеру. И все же всем вам придется смириться с моим решением.

— Розлин, спорить по этому поводу нам вовсе не обязательно, — примирительно заметил Стюарт.

— Я тоже так думала. — До того момента, как увидела твою реакцию на новость, добавила она мысленно. — Дай тебе волю, так ты бы все сам за меня решил.

— Я просто хочу тебя поддержать. — Видя скептическое выражение ее лица, он стиснул зубы. — Пойми, ты больше не одна.