— Не думаю, что Линде было бы приятно это услышать.

— Линде?! — не понял Стюарт.

— Ну да, той самой Линде, о которой ты в последнее время писал в каждом письме. Не мог же ты так быстро забыть эту «идеальную женщину».

Они всегда довольно откровенно обсуждали личную жизнь друг друга, и Розлин раньше не слишком волновало то обстоятельство, что у Стюарта было много романов. Впрочем, тогда она не была беременна, так что, вполне вероятно, что внезапная острая неприязнь к незнакомой женщине объясняется именно ее нынешним состоянием.

— Ах, эта Линда!

Румянец, выступивший у Стюарта на щеках, означал, что на этот раз дело серьезно, и Розлин попыталась убедить себя, что рада за него.

— Ей может не понравиться новость о твоем будущем отцовстве, — заметила она.

— Черт, Розлин, мне все еще не верится!

Она сочувственно посмотрела в его немного растерянное лицо. Казалось, он все еще не оправился от шока.

— Да, на это нужно время.

— А ты в порядке? То есть у тебя все идет нормально? — Взгляд Стюарта опустился к ее еще не округлившемуся животу.

Розлин вздохнула.

— Я еще не слишком большая, правда? Врач говорит, что все идет нормально.

— Я спрашивал, как ты себя чувствуешь, — уточнил он.

— Тошнота по утрам еще не прошла, и мне, похоже, требуется спать по четырнадцать часов в сутки.

— Что ж, неудивительно, что отец и дядя Дик смотрели на меня, как на змею подколодную, — вздохнул Стюарт.

— Думаю, твоя репутация от этого не пострадает.

— Речь идет не о моей репутации! — горячо воскликнул он. — Я думаю о том, что тебе пришлось перенести одной! Почему ты считаешь меня легкомысленным типом, не способным взять на себя ответственность?!

Розлин попыталась сострить:

— Вини в этом мои гормоны. В конце концов, именно по их вине я оказалась в таком положении.