С каждым ее новым выпадом Стюарт мрачнел все больше.

— У тебя в последнее время появилась удивительная способность переворачивать все мои слова с ног на голову, — резко произнес он. — А мне-то казалось, что я был тебе не таким уж плохим другом. Остается только удивляться, как ты вообще впускала меня в дом, учитывая мою незрелость и распущенность.

— А тебе не приходило в голову, что некоторые черты характера вполне возможно терпеть у друга, тогда как они абсолютно неприемлемы для мужа или отца! — воскликнула она.

— Черт возьми! — опешил Стюарт. — Неужели ты так сильно меня ненавидишь? — В его глазах появилось выражение такой неподдельной боли, что у Розлин сжалось сердце.

— Ну как ты не понимаешь? Ты же сам меня возненавидишь, если мы поженимся! — Если это уже не случилось, добавила Розлин мысленно. — Да, то, что случилось, разрушило нашу дружбу, но если мы второпях не натворим новых глупостей, то, может, удастся хоть что-то спасти. А мне бы этого очень хотелось, — тихо призналась она. — Неужели ты не видишь, что мы не уживемся вместе, и эта ссора лишнее тому подтверждение. — Она беспомощно развела руками.

Несколько долгих мгновений Стюарт потрясенно молчал.

— Розлин, ты рассуждаешь абсолютно нелогично.

— Ну, я-то беременна, а у тебя какое оправдание? — парировала она. — Ты настолько упрям, что мне хочется тебя стукнуть.

— Что ж, попробуй, — спокойно ответил он.

— Пойми, ты вовсе не обязан поступать «как честный человек»! В наше время быть матерью-одиночкой больше не считается позором.

— Расскажи это своим бывшим боссам, Вильсону и Сторму, — с сарказмом заметил он.