Десять минут спустя Грейс, сидя в своем крошечном кабинете, сняла телефонную трубку и попросила соединить ее с Ричардом Седжвиком, редактором газеты «Пиккадилли геральд».

— Дики, я хочу сегодня вечером с тобой пообедать.

— Грейс? Это ты?

— Конечно я. В семь часов? Называй место.

— Извини, старушка, но сегодня я занят. Грейс нетерпеливо постучала ногтями по столу.

— Чем же ты занят? Срочная работа?

Из трубки донеслось что-то, похожее на вздох, но, может быть, это просто была помеха на линии.

— Я не уверен, что это…

— Значит, девушка. Случайно, не эта ли ужасная Пэтси? Это же не она, правда, Дики?

— Грейс! Ты знаешь, как я тебя люблю, но…

— Лепечет она ненатурально, неужели ты не понял? И морщит носик — строит из себя маленькую девочку. Разве я не права, Дики?

— Сегодня вечером я встречаюсь не с Пэтси.

— Тогда с кем же?

Заметив непривычное молчание машинисток за дверью комнаты, Грейс резко захлопнула ногой дверь.

— Я должен пойти и посмотреть этот немецкий фильм. Знаешь… который стоит целого состояния. В павильоне.

— Ах, это… Никто не пойдет на «Метрополис»,

— Спасибо за твое просвещенное мнение, дорогая.

— Не за что. — Грейс вынула из ящика стола сигарету и принялась искать коробок спичек. — Что, если нам поесть в «Тур Эффель»? Ты знаешь, как мне там не нравится, но ради тебя, дорогой, я бы туда пошла.

— Ах ты господи, как мы великодушны!

— А потом мы могли бы провести ночь с небольшой компанией, в которую приглашена Дайамонд.

— Значит, потом мы пойдем танцевать?

Грейс нашла спички и закурила, прижав трубку ухом к плечу.

— Серьезно, Дики! Мне надо кое о чем с тобой потолковать!

Полчаса спустя, подходя к Тоттенхэм-Корт-роуд, Грейс попала под апрельский ливень.