— Ты выглядишь усталым, Дики. В «Геральд» все в порядке?

— Дело не в газете, и ты это знаешь, Грейс, — несколько раздраженно ответил он.

— Я знаю.

Вероятно, в его словах содержалось завуалированное напоминание о прошлом — их прошлом. Пытаясь справиться с неловкостью, Грейс еще раз оглядела зал. Сталик подробно рассказывал американцу о меню, потом указал на работы одного из самых известных клиентов-художников. Американец, похоже, заинтересовался, но как только Сталик отвлекся, тотчас же бросил взгляд на Грейс.

— У меня сегодня отвратительный день. — Грейс заставила себя смотреть на Дики, и только на Дики. — Я подала заявление об уходе. — Она отпила из бокала. — А вино действительно очень хорошее.

— Да ты что?

— Ну, пыталась. Впрочем, Пирсон не воспринял это всерьез. Обри Пирсон, я имею в виду. И полагаю, я тоже не очень серьезно это восприняла. Он потчевал меня хорошей порцией демагогии. Такие вот они динозавры!

— Ты всегда так говоришь. Закажем рыбу? Сегодня есть камбала. С молодой картошкой.

— Дики, ты не представляешь, каково девушке работать в таком месте! Мужчины могут делать все, что им угодно, лишь бы вовремя была готова рукопись. Но мне — малейший намек на смех, одно дуновение сигаретного запаха — и все! Они считают, что я должна быть благодарна только за то, что мне позволяют работать на них, разве ты не видишь? Вот об этом я и хотела с тобой поговорить. Я думала…

Седжвик усмехнулся:

— И ты решила поинтересоваться, не поработать ли тебе в «Геральд»? Ты действительно считаешь, что эта газета лучше? Думаешь, там с тобой будут обращаться как с любым другим сотрудником? В таком уж мире мы живем, дорогая! Но положение постепенно улучшается. — Он кивнул официанту. — Джо, две порции рыбы, пожалуйста.