Ее внезапная страсть застала Джона врасплох, и он ответил на поцелуй так, что она застонала. Его внутренний голос буквально кричал ему, что нельзя прощать эту женщину, которая никогда не спала с ним, со своим женихом, но сразу, же отдалась мужчине, с которым была едва знакома.

Когда она крепко прижалась к нему всем телом, Джон уже был благодарен судьбе за то, что не выпил четвертый стакан и еще мог достаточно ясно соображать.

Он подхватил ее на руки, отнес на свою кровать и уложил на покрывало. Очевидно, она так необычно выглядит, потому, что хочет соблазнить его. Это было нечто такое, чего раньше она никогда не делала. При этой мысли его охватила радость.

— Все это так неожиданно, не правда ли? — сказал он, превращая свои слова в вопрос.

— Да. Никогда не ожидала, что займусь с тобой любовью.

— Что ты хочешь сказать?

— Только то, что сказала.

Интересно, этот подонок уже успел бросить ее? Но имеет ли это значение? Да, наверное. Но Джон хотел — нет, должен был показать ей, какое наслаждение она пропустила, пока в течение всей их дружбы он подавлял в себе страсть, уважая обет целомудрия, который она дала себе.

Джон включил прикроватную лампу, снял галстук и быстро расстегнул рубашку. Девушка, молча смотрела на него. Она действительно хочет довести все до конца? Он сбросил рубашку и откинул ее в сторону. Расстегнул ремень, выдернул его из брюк, отбросил и, проследив за ним взглядом, заметил ее туфли на высоких тонких каблуках. Она никогда раньше не носила такие туфли.

Его челюсти болезненно сжались, пока он изучал ее лицо в поисках ответов, хотя не был уверен, что хочет узнать их. Но она даже не вздрогнула, и в ее глазах не было и намека на застенчивость девственницы. Он скинул ботинки и снял брюки вместе с носками.