О Господи, пожалуйста! Прошу тебя, Господи!

Пассажир открыл окошко со стороны, обращенной к ней. Появилась рука, затянутая в перчатку из дорогой кожи. Кто-то выглянул ей навстречу. Мужчина с красивым и несколько надменным лицом, увенчанный густой шапкой тщательно уложенных каштановых волос. Он заговорил, и она услышала голос, очень подходящий к его внешности.

– Птичка в ярких перьях, украсившая унылый пейзаж, – сказал он. – Чего же ты хочешь?

Если бы она не была такой слабой и голодной, и, конечно, такой грязной и испуганной, она бы нашла, чем ответить на подобное обращение. Ну и как он думает, чего она хочет, здесь, посреди дороги, в тысяче миль от жилья?

– Прошу вас, сэр, – сказала она, опуская глаза к ридикюлю, который сжимала обеими руками, словно боясь, что и эта малость будет украдена, – не позволите ли вы проехать несколько миль вместе с вашими слугами?

Ехать с этими двумя и видеть, как они ухмыляются и косятся, – едва ли это можно назвать приятным путешествием, но какой у нее был выбор?

– Куда вы направляетесь? – Она видела, как он нетерпеливо постукивает пальцами по стеклу. Судя по голосу, он хмурился.

– Прошу прощения, сэр… – начал было кучер, несколько раз предупредительно кашлянув.

– За то, что вмешиваетесь в разговор? – отозвался мужчина еще более недовольным тоном. – Конечно, Бейтс. Так куда вы направляетесь?

– В Гэмпшир, сэр, – ответила она.

– В Гэмпшир? – Она услышала в его голосе удивление, но глаз так и не подняла. – Далековато для послеобеденной прогулки, не так ли?

– Пожалуйста. – Она подняла глаза. Как она и ожидала увидеть, он хмурился. Его пальцы по-прежнему барабанили по стеклу. Он выглядел таким высокомерным, надменным. Воплощение неумолимости. – Только несколько миль. Хотя бы до следующей деревни или города.

Кучер снова прокашлялся.