– Определенно, Бейтс, тебя нужно показать врачу, – недовольно сказал мужчина.

С этими словами он распахнул дверцу кареты и выпрыгнул на дорогу, даже не опустив ступеньки. Она испуганно отступила, внезапно осознав, что находится на пустынной дороге наедине с тремя мужчинами. Он был огромен, больше за счет роста – на голову выше нее, хотя она не была низкой. Ей вспомнились ужасы прошлой ночи.

– Итак, – сказал мужчина, сам вытягивая ступеньки, хотя слуга уже торопливо слезал с козел, – до следующей деревни или города. Я вас правильно понял, мисс?.. – Он повернулся к ней и вопросительно поднял брови.

– Грей.

Одна бровь опустилась.

– Мисс Грей, – повторил он, протягивая ей руку. Ей показалось, что, повторяя ее имя – Грей значит Серая, – он мысленно перечислил все цвета, встречающиеся в ее наряде, и тоном подчеркнул неуместность этого имени. И почему она еще утром не сорвала перья со шляпки и не закинула их за изгородь?

Неужели он хочет, чтобы она поехала в карете вместе с ним? Неужели он не понимает, что это неприлично? Впрочем, было бы глупо думать о приличиях в ее положении. А перспектива очутиться под крышей – пусть это будет хоть крыша кареты – восхитила ее.

– Я не рассчитывала ехать внутри, сэр, – сказала она.

– Не рассчитывали? – Он нетерпеливо махнул рукой. – Я постараюсь сдержать голод и не съесть тропическую птичку до того, как мы доедем до следующей деревни.

Она протянула руку и немедленно обнаружила, что перчатка порвалась на самом заметном месте.

– Спасибо, – сказала она и страшно смутилась. Она села на одно из сидений, спиной к лошадям и, ощутив тепло бархатной голубой обивки, с трудом подавила острый приступ жалости к самой себе. Она перевернула перчатку в надежде, что он не заметит, какая она потертая.

Мужчина закрыл дверь и сел напротив нее. Карета двинулась с места. Она неуверенно улыбнулась и постаралась не покраснеть. Впервые за всю свою жизнь она находилась наедине с джентльменом.