Дрю заставил себя улыбнуться, но улыбка получилась кривая. С той минуты, как неделю назад его включили в число погонщиков «Круга-К», он стал мишенью для нескончаемых насмешек. Шотландский акцент и полное незнание техасских пород скота только укрепили нелестное мнение о нем — слабак!

— Интересно, что они в своей Шотландии называют лошадьми? — насмешливо спросил другой погонщик.

— Проку от тебя не будет, — хмыкнул Дэмиен, сидевший на небольшой чалой лошадке так, словно составлял с ней одно целое.

Дрю ощупал руки и ноги. Ничего не сломано, но болит каждая косточка. Он привык ездить верхом, однако неделя работы по восемнадцать часов в день в седле утомила даже его тренированные мышцы. При мысли, что так будет продолжаться еще три месяца, Дрю совсем пал духом.

«Узнать все о коровах» — так Керби определил изучение скотоводства. В известном смысле он был прав, однако Дрю уже подмывало бежать отсюда куда глаза глядят. Когда-то пламенное желание стать королем скота теперь еле теплилось в его измученном теле, точно догорающая свечка.

Нет, будь оно все проклято. Дрю никогда не был слабаком, а тем более — трусом, он выдержит эти три месяца! Торжествующую улыбку на лице Дэмиена он тоже не желал видеть, но еще больше не хотел разочаровать Керби.

Дрю отер руки о штаны и направился к пегому, но от новой попытки укротить упрямую животину его избавил громкий смех Коротышки, одного из гуртовщиков.

— Нет, вы только посмотрите! — кричал тот, показывая куда-то за конюшню.

Из-за угла показалась самая тощая, заезженная кляча, какую шотландец когда-либо видел. На ее костлявой спине, неуверенно держась в седле, покачивался щупленький парнишка в шляпе, столь же старой и неказистой, как и лошадь.

— Пожалуй, на этой коняге удержался бы и наш Скотти! — заметил один из работников, громко смеясь собственной шутке.

Дрю охотно вбил бы ему в глотку и этот смех, и прозвище, которое ему дали, — но это могло причинить неприятности Керби. Дрю не знал, долго ли сумеет сдерживаться, ведь он не отличался долготерпением.