Ковбои во все глаза смотрели на горемычную парочку. Язвительные насмешки погонщиков заранее вызвали у Дрю сочувствие к незнакомцу.

Всадник остановил лошадь в нескольких шагах от собравшейся толпы. Паренек настороженно оглядел ковбоев, старательно при этом кутаясь в плащ, явно для него широковатый. Лицо мальчика почти закрывала грязная шляпа. Из-под опущенных полей на Дрю в упор глянули синие глаза. Потом юноша опустил взгляд и обратился к другим всадникам.

— Мне нужен старший, — проговорил он ломающимся голосом.

— Зачем? — спросил один из погонщиков, подтолкнув локтем товарища. — Хочешь продать своего рысака? Вон тот парень, рядом с пегим, может быть, заинтересуется.

Снова раздался гогот, и юноша быстро взглянул на Дрю.

— Ищу работу, — пояснил он, не обращая внимания на смешки. — Слышал, здесь нанимают работников.

— Лилипутов? — усмехнулся Дэмиен. — Плохо слушал. У нас работников достаточно. И даже более чем достаточно, — добавил он, бросив неприязненный взгляд на Дрю.

— Я прочел в газете объявление о перегоне скота, — возразил юноша. — Там было сказано, что требуются работники. Я хочу поговорить со старшим.

Дрю поразила настойчивость юнца, но все места действительно были заняты, несмотря на мизерную оплату — пятьдесят долларов и кормежка. Многим гораздо более опытным погонщикам было отказано. Казалось, все ковбои Запада стремились принять участие в грандиозном перегоне скота Керби Кингсли, который уже называли историческим.

— Я отведу тебя к старшему, — сказал Дрю. — Иди за мной.

И, не обращая внимания на явное недовольство Дэмиена, он направился к загону для скота.

Держа пегого под уздцы, Дрю, прихрамывая, подошел к закутку, где Керби устроил окончательный отбор лошадей: всего семьдесят — по десять на человека, плюс шестнадцать мулов для двух фургонов.