Вот она, Габриэль, и станет одним из таких погонщиков. Она сумеет, наверняка сумеет! Она сыграла достаточно мужских ролей, чтобы усвоить походку, манеры и речь простых ковбоев. Сумеет она и голос изменить. Конечно, Гэйб Льюис неказист с виду, но она достаточно перевидала ковбоев, чтобы не волноваться по этому поводу: среди них встречаются совершенно разные: высокие и низкие, плотные и худые, а некоторые из них не старше четырнадцати-пятнадцати лет. На Западе дети быстро взрослеют.

Главным и достаточно серьезным препятствием к осуществлению ее плана было то, что она не слишком искусная наездница. Она, конечно, умела ездить верхом… немного. У нее просто не было достаточной практики. Они путешествовали главным образом в поездах и в дилижансах, хотя отец в свое время настоял, чтобы дочь овладела элементарными навыками верховой езды. Он также потребовал, чтобы она в целях самозащиты научилась стрелять, чтобы постоять за себя.

Габриэль упрямо сжала челюсти. Она заставит Кингсли себя нанять. И любой ценой. И обязательно выполнит намеченный план. Она узнает правду, даже если придется пустить в ход оружие. Влиятельный и солидный Керби Кингсли поплатится за смерть отца. И его наемник тоже. Хотя Габриэль не видела убийцу в лицо, она все же заметила достаточно, чтобы его узнать: необычайно высокий человек с быстрыми, кошачьими движениями и серебристой лентой на шляпе. Она отыщет его и, если именно ей суждено совершить акт возмездия, вырвет у него признание в содеянном.

Чем это все может закончиться для нее самой — о том Габриэль не думала. С такой бурей скорби и чувства вины в душе будущее кажется беспросветной бездной. Ее мечты — нет, то были мечты отца: когда-нибудь петь в грандиозных концертных залах — рассеялись как дым, и ничто, казалось, не могло их возродить.

Глубоко вздохнув, Гэйб Льюис надвинул шляпу поглубже, рассовал по карманам свои скудные сбережения, ваял сверток с одеждой под мышку и вышел из номера.

Необходимо было сделать еще одно дело, прежде чем выходить на сцену в новой роли.