Когда Грэйн исполнилось пятнадцать, Энни отправилась на Шетландские острова, чтобы заработать там хоть какие-нибудь деньги. Пятнадцатилетней девочке пришлось тяжко: кормить скот и возделывать поля в одиночку — с этим не всякий справится. Но когда Энни вернулась с заработков, положение в семье поправилось. Почти два года мать и дочь жили на деньги, вырученные с продажи шотландских платков.

А через пять лет случилось несчастье. Энни Норфолк отправилась пасти коз. Одна молодая козочка отбилась от остальных и побежала к тропинке, ведущей в горы. Энни, которая с годами приобрела ловкость, присущую местным хайлэндерам, понадеялась на собственные силы и ринулась догонять непослушную козу. Однако коза была более прыткой, нежели хозяйка. Она поднялась на приличную высоту и словно поддразнивала Энни звоном колокольчиков: «Не догонишь! Не догонишь!». Энни приняла вызов и полезла за непослушной козой. А на следующий день обезумевшая от горя Грэйн вместе с несколькими крофтерами нашли Энни Норфолк под скалой, под одним из самых крутых выступов. Убежавшая козочка так никогда и не вернулась…

Для Грэйн наступили нелегкие времена, к которым, в сущности, она была готова. Поездка Энни на Шетландские острова была чем-то вроде подготовки дочери к самостоятельной жизни. Поэтому Грэйн довольно быстро вошла в ритм одиночества, хотя не могла похвастаться при этом душевным спокойствием и уравновешенностью. Было в ней что-то взбалмошное, не свойственное суровым и сдержанным хайлэндерам. Дом и животных она содержала в порядке, любила и отмечала множество местных праздников, включая малоизвестный древний обычай подниматься в горы в день Лугнаса. Однако очень часто Грэйн ловила себя на мысли о том, что ей хотелось бы жить совершенно по-другому. Возможно, в тех же краях, но другой жизнью, полной приключений, путешествий и романтики. Но все это требовало наличия денег, которых у Грэйн никогда не было…