— Насиделась. — Свонн понуро опустилась на табурет рядом с Дженнет. Она всегда обожала уютный и теплый запах кухни, но сейчас даже он не мог поднять ей настроение, испорченное отцовской речью. — Отец объявил о помолвке во всеуслышание, — ответила Свонн на вопросительный взгляд кухарки.

— Ты же знала, что это случится. — Дженнет сочувствовала девушке, но едва ли представляла, как можно безболезненно выйти из этой ситуации.

— Я думала, это произойдет позже, — вздохнула Свонн и положила голову на стол, припорошенный мукой. Дженнет охнула и показала Свонн на стол, но та лишь махнула рукой — мол, мне уже все равно. — Думала, он решил познакомить нас поближе… Кажется, я была слишком хорошего мнения о своем отце.

— Не говори так, — тихо произнесла Дженнет и положила свои полные белые руки на плечи Свонн. — Человек он хороший и добрый… Просто кое-чего не понимает, не может понять… Макферны всегда цеплялись за традиции…

— Провались они со своими традициями…

— Не хочешь поговорить с отцом?

— Ты думаешь, он поймет? Черта с два!

— Свонн!

— Извини. Я понимаю, что дочери Макферна не пристало выражаться такими слонами, — саркастично заметила Свонн.

— И все-таки… поговори с ним.

— Навлечь на свою голову гром небесный? Нет уж, увольте! Дженнет, не будь наивной! Все хорошо, пока он видит во мне послушного ребенка. Как только он поймет, что девочка уже выросла и не собирается становиться женой Коннена Лина, — пиши пропало. Я даже не говорю о Патрике… Старый сноб сойдет с ума, если узнает, что его дочь встречается…

— Свонн! Это же твой отец! Разве можно?!

Свонн подняла голову. На алой щеке белело пятнышко муки.

— Не знаю… Наверное, нельзя… А ему так со мной — можно?