Когда Джейк только открывал свое заведение, ему в лицо говорили, что он прогорит без услуг легкомысленных девиц. Но он твердо стоял на своем, и в конце концов прав оказался он, а не сомневающиеся в успехе его предприятия. Сначала, когда Ларами представлял собой сплошь палаточный городок с протоптанными тропинками вместо настоящих улиц, в заведения, где подавали спиртное, наведывались только горнорабочие да погонщики скота. В таких салунах не было места женщинам. Однако, если клиенту вдруг срочно приспичивало воспользоваться услугами шлюхи, он мог пройти в большую палатку, стоящую по соседству, и развлечься там от души.
Джейк завел для своего салуна следующее правило: в дневное время заведение обслуживал он сам, а вечером за стойку становился Уэйд и нанятый бармен. Когда Уэйд был в отъезде, за него работал кто-то другой из наемных служащих отца. Уэйд был очень привязан к своему приятелю, с которым он дружил с мальчишеских лет, – Кейну Рёмеру. Для него было счастьем работать вместе с Кейном. Кейн разводил и выращивал крупный рогатый скот, который Уэйд с погонщиками перегонял в форт Рено, где и продавал армейскому интенданту из Канзас-Сити. Уэйд как раз вернулся из очередной такой поездки.
Когда Уэйд переступил порог конюшни, его жеребец Ренегейд заржал в своем стойле, приветствуя хозяина. Уэйд никогда не сопровождал стада верхом на своем любимце – красивом, благородном животном. Он не хотел рисковать чистокровным породистым скакуном, которого могли бы в трудном путешествии запросто ранить острые рога бодливой коровы, или какой-нибудь разъяренный бык мог убить его, вспоров крепкими рогами брюхо. В деловые поездки, и особенно в поездки, связанные с перегоном скота, Уэйд всегда отправлялся на быстрой маленькой лошадке, достаточно умной и юркой, чтобы избегать опасного соприкосновения со смертоносными рогами коров и быков.