Уэйду понадобилось всего несколько минут, чтобы надеть седло на своего вороного; и вот уже конь мчался галопом, унося седока прочь из города по разъезженной дороге, ведущей к старому бревенчатому дому на реке Платт, где родился Уэйд.

Ренегейд отлично знал путь, Уэйду вовсе не требовалось направлять коня, и поэтому он мог мысленно сосредоточиться на том деле, которое ожидало его этим августовским вечером. Сегодня, прежде чем наступит ночь, он должен был сделать предложение руки и сердца самой очаровательной девушке во всем Вайоминге. Наконец-то он расстанется со своим холостяцким житьем-бытьем и всем, что с этим связано. Не будет больше ни шумных попоек, ни ухлестывания за женщинами. Он был уже по горло сыт всем этим, пока ждал девушку своей мечты – ждал ее совершеннолетия. На прошлой неделе его избраннице исполнилось восемнадцать лет.

При одной мысли о ней серые глаза Уэйда зажглись огнем, и он улыбнулся широкой белозубой улыбкой, осветившей его загорелое яйцо. Прелестная Шторм Рёмер была именно той женщиной, о которой он всегда мечтал.

Остановившись у конюшни, Уэйд спешился, соскользнув с седла, и завел вороного в стойло. Там он расседлал своего коня, предварительно вынув свою почту из седельной сумки, и разнуздал его. Справившись со всем этим, Уэйд подхватил сверток с корреспонденцией и поспешил в дом. Подымаясь по ступеням к широкому крыльцу, он спрашивал самого себя, сколько времени обычно проходит со дня помолвки до дня свадьбы. Шесть месяцев? Месяц? А может быть, одна неделя? Уэйд ухмыльнулся про себя. Он так долго ждал этого сладкого мига – мига, когда длинноногая белокурая Шторм станет, наконец, его женой. Девушку назвали Шторм ее родители, потому что в ночь, когда она родилась, бушевала невиданная прежде в округе буря..